Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Кошки Надежды Тэффи и Владислава Ходасевича – любовь, спасающая от одиночества



В воспоминаниях современников Тэффи предстаёт этакой кошкой, мурлыкающей под аккомпанемент своей гитары «очаровательные, нежные и совершенно самобытные песенки». «Так и видишь ее – Тэффи! – вспоминал критик Н.Брешко-Брешковский. – Запахнувшись в теплый отороченный мехом уютный халатик, уютно поджав ноги, сидит она с гитарой на коленях в глубоком кресле у камина, бросающего теплые, трепетные отсветы... Умные серые кошачьи глаза смотрят, не мигая, в пышущее пламя камина и звенит гитара:

«Грызутся злые кошки
У злых людей в сердцах.
Мои танцуют ножки
На красных каблучках...»

Тот же мемуарист описывает Тэффи спустя годы в эмиграции: «Здесь в Париже она почти та же, какой была: с гитарой у камина, в красных туфельках и в отороченном мехом халатике». Больше всего её внешности автора воспоминаний поразили «умные глаза с кошачьей серой желтизною и в кошачьей оправе» – «кошачьи глаза» (Н.Брешко-Брешковский «Красные каблучки Тэффи»). Репертуар «песен» Тэффи был по достоинству оценен знаменитым артистом Вертинским, который включил некоторые из них в свою программу сольных выступлений.
Collapse )

(no subject)

Раз уж сегодня день памяти Государя Александра Второго, а я живу на Дону, есть повод кое-что вспомнить.
За свою жизнь Александр Второй был на Дону трижды. В первый раз- 19-25 октября 1837, когда после Таганрога проехал через Ростов в Аксайскую станицу, где встретился с отцом, императором Николаем I, возвращавшимся с Кавказа.21-го Царь и Наследник въехали в Новочеркасск.
Этот визит оставил у Александра Николаевича, видимо, двойственное впечатление. С одной стороны, здесь, в столице главнейшего казачьего Войска, ему, первому Атаману всех казачьих Войск, была вручена при пушечной пальбе атаманская булава- знаменитый донской пернач. Донцы чествовали его не только как Цесаревича, но и как своего первого главнокомандующего.
С другой стороны, дни большого торжества для Войска стали также днями настоящего позора. 22 октября был Высочайший смотр. 22 полевых полка, 2 дивизиона Атаманского и 2- Лейб-гвардии Казачьего, 3 Донских полевых конно-артиллерийских батареи и 2 дивизиона Лейб-гвардии Донской батареи вывел на смотр войсковой атаман Власов. Царь с Наследником ожидали увидеть гордость русской армии Двенадцатого года- платовскую чудо-конницу, покорительницу Европы. Но собранные наспех, слабо обученные полки не равнялись, офицеры и урядники не знали своих мест, и неряшливые казаки сидели скверно.
Разгневанный Царь обрушился на Власова: - Я ожидал видеть двадцать два полка казаков, а вижу каких-то мужиков! Никто не имеет понятия о фронте. А лошади! Это не казачьи лошади, а мужичьи!
Вот такое впечатление вынес о главном отряде своего воинства 19-летний верховный Атаман.
Во второй раз он приехал в Новочеркасск 31 октября, возвращаясь с Кавказа, где за пять дней до этого участвовал в стычке с чеченцами. 1 ноября собрался Войсковой круг. Александр Николаевич обратился к донцам:
- Тринадцать лет, как Государь Император ввел меня в ваш Войсковой круг и вручил этот знак атаманского достоинства. С тех пор я видел, что Войско Донское, издревле славное храбростью и верностью, продолжало заслуживать благоволение Государя. В последнюю, Венгерскую войну донские казаки служили молодцами и приобрели новые знаки монаршей милости. Среди этих доспехов, облитых вашей кровью, по воле Государя Императора объявляю вам искреннее благоволение Его Величества за вашу верность и храбрость. С моей же стороны скажу, что я горжусь вами, горжусь быть вашим атаманом!
Генералы, офицеры, казаки, станичные выборные обступили его, целовали руки и одежду, потом подняли его на руках. Ему представили раненых в Венгерской кампании, и он долго беседовал с ними. Вечером у Цесаревича обедали генералы и штаб-офицеры, после чего все отправились на бал, который давало донское дворянство. 2 ноября он участвовал в новой закладке войскового собора.
В последний раз Александр Николаевич приехал на Дон- из Таганрога, через Ростов- 12 августа 1872 года. Он пережил уже два покушения на свою жизнь. Он похоронил в 1865 году сына- Цесаревича Николая Александровича, которого в 1864 году принимали на Дону и теперь жалели острее, чем если бы не видели въяве. Новый наследник, Александр Александрович, принял атаманские знаки в Новочеркасске в 1869 г., был на Дону и на праздновании трехсотлетия Войска в 1870. А теперь сопутствовал отцу, заметно постаревшему на взгляд не видевших его 20 лет донцов, однако не прячущемуся от террористов за спинами охраны.
- Давно желал я посетить землю Войска Донского и благодарю Бога, что он позволил мне исполнить мое желание,- сказал царь на Круге.- При этом не могу не припомнить мое первое посещение Донского края в 1837 году, вместе с покойным Государем, родителем моим.
Живо сохранились в моей памяти слова его, обращенные к представителям Войска Донского. Изъявив им свою благодарность за верную, усердную и храбрую их службу, он, указывая на меня, сказал: "Лучшего доказательства моего уважения к доблестям Войска Донского я не мог вам дать, как назначив сына, моего наследника, вашим Атаманом. Уверен, что вы будете служить и сыну моему столь же верно, как вы служили предкам и мне". И я по совести могу сказать вам, что вы оправдали надежды его. То же уважение к доблестям Войска Донского хотел и я вам доказать назначением, на другой же день восшествия моего на престол, старшего сына моего, Николая Александровича, вашим Атаманом, а вслед за кончиною его, теперешнего моего наследника Александра Александровича. - Царь обнял стоявшего рядом сына. - Прием, вами сделанный им обоим, и их, и меня порадовал, и глубоко тронул. Но он меня не удивил, потому что я хорошо помню, как вы меня приняли в 1850 году в качестве Атамана. Вполне уверен, что вы так же верно, усердно и храбро будете служить сыну моему, как вы служили мне.
И он вторично обнял Наследника, как будто обнимал в нем и его покойного старшего брата.
Александр Второй верхом объехал стоявшие по Платовскому проспекту войска. В торжественном шествии пронесли войсковые регалии- и церемониальным маршем двинулись полки и батареи. Возглавлял их Цесаревич с перначем в руке. После парада Государю поднесли на серебряном блюде войсковые хлеб-соль. На другой день он принимал представителей различных частей Войска.
Специально к его приезду казаки-калмыки временно поставили в Новочеркасске свой храм-хурул, и Царь был на молебствии. Потом он объехал присутственные места, посетил Мариинский женский институт.
А 14 августа состоялся высочайший смотр войскам. Небольшое учение, хорошо выполненное казаками в конном и пешем строю, джигитовка малолетков. Государь остался доволен. Донцы как бы реабилитировали себя в его глазах за 1837 год.
Официальная повесть о цареубийстве утверждает, что первое, о чем спросил, придя перед смертью в сознание, Александр Второй,- жив ли конвойный казак. Если это и легенда, то не на пустом месте.