Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Смерть и дева

Каролина Кристина Вальтер жила в Германии в середине XIX века. После смерти родителей вместе с сестрой Сальмой переехала к бабушке во Фрайбург, а когда сестра вышла замуж, стала жить вместе с ней и её мужем. Каролина была красавицей, всегда окруженной сонмом поклонников. Она умерла от скоротечной чахотки в 1867 году, не дожив до семнадцати лет.



Collapse )

(no subject)

Предметы старины хранят налет
Неуловимой сущности – она
Бесплотна, как эфир, но включена
В незыблемый космический расчет.
То символ непрерывности, для нас
Почти непостижимой, тайный код
К тем замкнутым пространствам, где живет
Минувшее, сокрытое от глаз.
Я верю в это, глядя, как закат
Старинных ферм расцвечивает мох
И пробуждает призраки эпох,
Что вовсе не мертвы, а только спят.
Тогда я понимаю, как близка
Та цитадель, чьи стороны – века.
Говард Ф.Лавкрафт



Когда в тоске самоубийства народ гостей немецких ждал...

Из дневника академика Веселовского, 1 марта 1918 года:
Прожит ещё один день, который по теперешним временам надо считать, как в осажденных крепостях, за месяц. Сегодня передавали со слов полкового священника, приезжавшего из Полоцка, занятого немцами, что около 17-го немцы возобновят наступление, чтобы занять Петроград и Москву. По словам немецких офицеров, в их планы входит также занятие Одессы и Харькова. С кем ни говоришь, всеми овладело какое-то тупое отчаяние. Всякий понимает, конечно, что приход немцев – это позор и принесёт много горя, унижений и экономическое порабощение. Одновременно жизнь под кошмарным разгулом большевистской черни стала настолько невыносимой, что каждый или открыто, или про себя предпочитает рабство у культурного, хотя и жестокого врага, чем бессмысленную и бесплодную, бесславную смерть от убийц и грабителей.

Из дневника М.Пришвина, март 1918 года:

Утром газета: делегация прогоняется. Мой логический вывод, что немцы придут, и отсюда разные практические последствия, которые я излагаю хозяйке. Старуха, однако, говорит:
— А может быть и так, что к самому Петрограду придут и повернут, и пойдут, и пойдут назад.
— Но как же это может быть?
— Не знаю, как может быть: у меня это вера такая.
К вечеру узнаю, что мир подписан, и сообщаю опять хозяйке.
— Вот, — говорит она, — вышло по-моему.
Любовался я Игнатьевной: тверская старуха шестидесяти лет, волосы совершенно седые, а лицо молодое, и бодрая, тихая и добрая. Когда ее хозяева уехали из Питера, стала она получать по пять фунтов хлеба в день и кормить голодный люд: тому кусочек, тому кусочек, а себе оставит не больше восьмушки.
Под вечер станет на молитву — спокойна душа! А что немцы идут — Бог с ними! стало быть, так нужно: будь мы хороши, Бог не попустил бы немцев, значит, мы заслужили такое наказание, за наши грехи немцы идут.

После занятия Двинска, я слышал, говорили: «А сахар в Двинске стал 16 копеек за фунт». После занятия Пскова в «Правде» стали изображать, как в начале войны, германские зверства: будто бы всех мужчин до 42 лет отправили в Германию. А мужчины до 42 лет свободно выезжали из Пскова и рассказывали, что все это вранье: немцы никого не трогают, и продовольствие стало превосходное. (Ремизов распространяет, что раздают бесплатно по коробке ревельских килек, а есть без хлеба.) На Фонтанке бомба разорвалась, будто бы, по «Правде», брошенная аэропланом, а народ говорил, что это сами большевики бросили, немцы же, напротив, бросают воззвания о том, что несут народу порядок.